Анализу доступны лишь несколько аспектов традиционной общественной структуры на стадии формирования зрелого классового общества, которую на территории Беларуси можно датировать в широких рамках с XI по первую половину XVI в. Для указанного периода сведения, касающиеся непосредственно изучаемого микрорегиона, практически отсутствуют. Приходится опираться на разрозненные упоминания, относящиеся к смежным и удаленным районам, а порой и на еще более отдаленные аналогии. Поэтому, строго говоря, эта часть книги не может считаться микроисследованием и носит в целом компилятивный характер. Тем не менее она необходима, ибо для понимания последующих процессов на территории Кореньщины (и Беларуси в целом) очень важно представлять себе исходное состояние.

Вопросы воспроизводства населения пока приходится оставить в стороне. О них совершенно нет прямых данных, а кое-какие косвенные соображения можно будет проинтерпретировать лишь после изучения системы воспроизводства в устоявшемся традиционном обществе — в XVIII и первой половине XIX в.

Зато характер производства не вызывает особых сомнений и разногласий среди исследователей. На всей территории Беларуси господствовал общий для славян, балтов и германцев хозяйственно-культурный тип: пашенное земледелие в сочетании с пастбищно-стойловым животноводством. Судя по археологическим данным, уже к XII—XIII вв. сложился основной комплекс сельскохозяйственных орудий, бытовавший затем в почти неизменном виде до XIX в.: для первичной обработки залежных земель применялось тяжелое деревянное рало с металлическим наральником, для вспашки постоянно обрабатываемых участков — легкая однозубая или двузубая соха, также с металлическими сошниками. В качестве основных тягловых животных использовались вол (кастрированный бык) и лошадь. Одной пары этих животных (или даже одной лошади) было достаточно для пахоты. По сравнению с Западной Европой здесь совершенно не применялся тяжелый плуг, в который впрягали несколько пар животных (в Англии в это же время, например, нормой считалась восьмиволовая запряжка[1]). Примерно с XIV в. в Восточной Европе распространяется соха с перекладной полицей, позволявшая переворачивать взрезаемый пласт подобно тому, как это делает плуг. Рыхление почвы осуществлялось разными видами борон, до конца XIX в. — исключительно деревянными. Для уборки урожая и заготовки кормов на зиму существовал целый комплекс разнообразных орудий: коса (первоначально, видимо, на короткой ручке, длинное косовище для косьбы стоя распространилось с XV в.), серп, деревянные вилы, грабли, молотильный цеп и пр. Для заготовки дров и плотницких работ использовался преимущественно топор, хотя уже с Х в. известны находки полотнищ от пилы-ножовки, с XIV в. — от двуручной плотницкой пилы.

Животные продукты давали корова, коза, овца и свинья. Судя по костным останкам, весь скот был малорослым, адаптированным к зимовке в условиях скудного рациона и поэтому малопродуктивным. Убойный выход мяса с одной коровы составлял, возможно, порядка 130—150 кг, а годовой надой — несколько сот литров молока. Из домашней птицы известны курица, утка, гусь.

В этот период сложился и традиционный набор возделываемых злаков. Преобладали в нем рожь, ячмень и овес, достаточно распространены были также просо, пшеница, горох. Из овощей и корнеплодов выращивались репа, редька, капуста, морковь, из технических культур — лен и конопля. Такой состав культурных растений предполагает сочетание неб